Выступление Егора Бурцева на 3-й Региональной Консультации ECOM

В этом году в Руководящий Совет ECOM избрали троих транс*людей, один из них — Егор Бурцев, участник Транс*Коалиции. Смотрите видео с его выступлением на 3-й Региональной Консультации ECOM.

Читать далее «Выступление Егора Бурцева на 3-й Региональной Консультации ECOM»

Текст о трансгендерности от Американской психологической ассоциации

В русскоязычном сборнике 2014 года от Американская психологическая ассоциация (АПА) вышел тест о трансгендерности.

АПА — одна из наиболее влиятельных организаций в мире, которая объединяет работников_ниц в сфере психологии, преимущественно из США ША и Канады. Текст отвечает на самые популярные вопросы о трансгендерности: всегда ли она существовала, чем пол отличается от гендера, почему трансгендерность — это вариант нормы, с какой дискриминацией сталкиваются транс*люди и сколько нас вообще существует.

Если вы студент_ка психологического факультета, то подобный материал поможет вам подкрепить свою позицию аргументами в гомофобной/трансфобной среде.

Скачать текст в формате pdf.

 

Чек-лист по сексу для транс*людей

Вы трансгендерный человек и вам предстоит секс с цисгендерным человеком? Иногда сложно собрать воедино все важные моменты относительно секса, поэтому наш список поможет вам систематизировать все запросы, особенности вашей сексуальности, чтобы сделать секс для обеих (или более) сторон максимально комфортным и приятным.

1. Принцип согласия
Будьте уверены, что вы хотите заняться сексом и будьте уверены, что партнер_ка также этого хочет. Нет ничего страшного в том, чтобы передумать и остановить процесс в любой момент.

Принцип согласия состоит в том, чтобы услышать от человека уверенное «да». Если персона смущается заявлять о своих желаниях, то старайтесь уточнять, точно ли персона хочет заниматься сексом, даже если вы уже выпили наполовину разделись.

2. Психологическая безопасность
Если вы готовы говорить о своих желаниях, а ваш_а парнтер_ка — нет, дайте е_й знать, что вы готовы слушать о е_ё предпочтениях без осуждения. Не обязательно сразу знать, что вам нравится, также и ваш_а парнтер_ка может этого не знать. Обычно секспозитивные блоггер_ки советуют маструбировать для большего понимания своего тела. Но не все люди, как цисгендерные, так и трансгендерные, любят маструбацию. Поэтому узнавать о своих вкусах в процессе партнерского секса — также нормально.

Вы можете откровенно и честно говорить о своих желаниях? Вы можете сказать «да» или «нет»? Если вам не нравится действия партнер_ки, если он_а начнет делать что-то, что вам не нравится — остановите е_ё, даже если вам кажется, что таким образом вы можете е_ё обидеть. Секс по согласию — процесс, который должен быть приятен для обеих сторон.

3. Дисфория
Трансгендерные люди испытывают дисфорию, и для некоторых из нас секс не представляется возможным до перехода. Для некоторых из нас приемлемы одни практики до перехода, и другие — после начала грт и/или операций. Перед самим сексом можно обсудить процесс, поговорить о том, какие части тела вы задействуете, какие трогать ни в коем случае нельзя, какие предпочитаете практики, а какие вам неприятны или могут триггерить.

Будьте бережны и тактичны в названии частей тела и гениталий. Кому-то из транс*людей комфортно использовать слова пенис, грудь, вульва или вагина, для кого-то они могут звучать триггерно, в этом случае персона будет использовать другие слова или эвфемизмы. Такая же ситуация касается и сексуальных практик, действий или поз.

4. О желаниях или «словами через рот»

Все люди занимаются сексом по-разному, и наши сексуальные желания и предпочтения формируют самые разные факторы. В отличие от распространенных стереотипов, которые навязывает нам мейнстрим порно, не все цисгендерные женщины любят шлепки по ягодицам и не все цисгендерные мужчины все время думают о минете. Ваши желания и предпочтения, как и желания ваше_й партнер_ки — уникальны. Узнать о них возможно только через разговор.

Не делайте выводов о сексуальных желаниях человек, исходя из его гендерной идентичности, наличия или отсутствия грт или операций, поведения, внешности, стиля в одежде. Узнавайте о желаниях от самого человека, а не додумывайте за него.

Знайте о триггерах, будьте бережны к себе и партнтер_ке, старайтесь выражать мысли «словами через рот». Эти три компонента помогут сделать секс лучше и приятнее для всех участни_ц.

5. Безопасность / ИППП / ВИЧ

Во время секса обязательно используйте барьерную защиту независимо от формы ваших гениталий и гениталии ваш_ей партнеро_ки. Презервативы, латексные салфетки, латексные или нитриловые перчатки и напальчники. При обмене секс-игрушками также лучше использовать презервативы.

Рекомендуем раз в год сдавать тест на ВИЧ, если вы опасаетесь агрессивной реакции медперсонала в бесплатных СПИД-центрах, то тест лучше сдавать во френдли-ЛГБТ инициативах. Если в городе таких нет, но у вас есть цис- или транс- знакомые, которые готовы вас поддержать, собирайте большую компанию и сдавайте анализы вместе. В таком деле поддержка не помешает. Нет ничего стыдного в том, чтобы спросить о справке у потенциальн_ой парнтер_ки, здоровье важнее секса на одну ночь.

Если вы знакомитесь для секса по интернету или ваша работа связана с секс-услугами, то постарайтесь давать знать своим знакомым, где вы находитесь и через какое время можно начать поднимать тревогу.

Надеемся, что наш чек-лист помог вам узнать что-то новое, освежить старое или еще раз убедиться в своей правоте. Берегите себя!

Саша Крик: о транс* движении и психологии

― Добрый день, Саша! Мой первый вопрос: как ты пришёл в активизм, как твой активизм менялся на протяжении времени?

― В 2011 году, когда начались законы о запрете пропаганды, я стал выходить на улицу, потому что, мне казалось, это было чудовищно, ужасно, это полный абсурд… Я тогда был молодым, наивным активистом, и я верил, что если даже что-то, нам же поможет Запад!! Ну как же они могут это допустить? Параллельно у меня было немного общегражданского активизма… белоленточного, разочек я наблюдал на выборах. Но мне это всегда было менее интересно, чем ЛГБТ-активизм. В какой-то момент закон приняли… и я думал, что это всё-всё, конец всему… Оказалось, что это только начало, а вовсе не конец. После этого я продолжал участвовать в каких-то уличных акциях, но при этом я параллельно осознал себя как бисексуальную женщину, на тот момент… и мне потребовалось сообщество. Я пошёл Вконтакт, начал искать группы, и нашёл много порно-групп и групп секс-знакомств. Мне это не понравилось, и пришлось создавать свою. И на основе этой группы, когда набежали туда несколько активисток (именно активисток, у нас только один раз был какой-то активист-мужчина), мы начали делать би-активизм: выходить с флагами бисексуального движения, что-то переводить, что-то писать, что-то постить, ставить какие-то статьи… Это была, конечно, уже несколько другая работа. Это ты не просто вышел на улицу «за всё хорошее», а ты уже думаешь про бифобию, про бифобию в ЛГ…Т сообществе, пишешь про это какие-то тексты, у тебя есть День видимости бисексуальных людей. То есть это уже какой-то более вдумчивый активизм. Потом у меня случился трансгендерный переход (психологический), и мне стало уже не очень интересно про бисексуальность и вообще не-гетеросексуальность. Потому что не-гетеро… это такой лайтовый вариант, потому что быть не цис-человеком, по-моему, куда тяжелее, чем быть не-гетеро-человеком, по крайней мере, по моему опыту. И соответственно, мои интересы сместились к транс-активизму. И оказалось, что там всё очень печально, даже не столько в плане активизма (хотя в плане активизма тоже, потому что очень мало каких-либо трансинклюзивных организаций и инициатив, и всё очень трудно), но ещё более печально всё в сообществе. Во-первых, очень серьёзные внутренние тёрки, во-вторых, общее бедственное положение транс-людей. Поэтому сейчас я в основном занимаюсь трансактивизмом. Но плюс у меня есть «Свободная психология», и я питаю надежды, что когда-нибудь мы сможем расшириться и стать чем-то большим, чем группа Вконтакте. Ещё хотелось бы добавить, что транс*активизм у меня начался уже после того, как я переехал уже в Москву, а было это в 2014 году, то есть два года назад.

Спасибо. У меня есть три дополнительных вопроса. Во-первых, когда эти законы [о пропаганде] начали приниматься, почему это мотивировало тебя заняться активизмом? Ведь у большинства населения реакция на них была совсем другая. Относил ли ты себя уже на тот момент к ЛГБТ?

― У меня как раз на тот момент происходило становление бисексуальной идентичности. Тогда мне попался альбом в группе организации «Выход», он назывался «На меня нельзя смотреть лицам младше 18 лет». Я смотрел эти фото ночью и рыдал, а утром пошёл собирать подписи, яростно и истово, против этого закона. Меня как-то очень проняло, потому что… Как? Как? Это был такой эмоциональный вход…

― Второй вопрос: что ты подразумеваешь, говоря что у тебя произошёл психологический переход? Может быть, это слишком личный вопрос… но меня здесь больше интересует, как ты узнал про транс-движение, про транс-людей вообще и как происходило становление твоей трансгендерной идентичности?

― Про транс-людей я знал примерно с тех пор, как узнал про аббревиатуру «ЛГБТ», а было это на втором курсе (2010 год). С условно «бинарными» (ставлю в кавычки и со словом «условно», потому что водораздел между «бинарной» и «небинарной» трансгендерностью достаточно спорная штука, как выясняется) трансгендерными людьми я никогда не чувствовал никакой общности, то есть у меня никогда не было идеи, что я мужчина, например. Но да, я знал, что бывают такие люди, ну окей, но я был очень далёк от этой темы. Потом я познакомился с квирами, причём это были финские квиры. Это были гендерквир-люди, и они меня восхитили. Я тогда подумал: «Это же гораздо круче, это такая свобода от этих рамок и всего такого… Это же можно отказаться от бинарного гендера вообще». Я тогда ещё не думал такими словами, но суть была в этом. И как-то так получилось, что какая-то моя часть, внутри меня, привела к тому, что я осознал себя небинарным трансгендерным человеком. Это заняло какое-то время. Естественно, сначала это было очень сложно, стрёмно и странно. Но всё равно сначала было лучше, потому что сначала ты чувствуешь себя очень свободно, а потом оказалось, что в социальной реальности всё получается кривенько и косенько. Постоянные страхи, что «наорут, побьют» и так далее. Потому что никуда не вписываешься. Очень свободно, но не готов социум к таким… свободам человека.

И третий вопрос, он скорее по теме географии… Почему ты переехал в Москву? Это как-то связано с трансгендерностью?

― Там всё наложилось… Надо было куда-то двинуться, что-то поменять… Плюс да, здесь как-то, наверное, проще было начать под другим именем, с другими идеями. Ещё было интересно, как тут в Москве активизм работает.

Но в целом как, в Москве комфортнее или нет?

― Скорее нет. Но я привык уже… В Питере проще было, наверное.

Понятно. Следующий мой вопрос будет про транс- и би-движения… У тебя есть опыт в обоих. Можешь их как-то сравнить?

― Мне кажется, что транс*движение сложнее… Хотя би-движение тоже достаточно маргинальное… Но видимо, поставить под вопрос гендерные роли и гендерную идентичность — это более разрушительно для существующей системы в потенциале, чем поставить под вопрос гетеросексуальность и гетеронормативность. У меня такое ощущение. Но и в би-движении, там тоже есть конфликт, в том смысле что бисексуальность обычно понимается как влечение как к мужчинам, так и к женщинам, и соответственно, такое определение исключает гендерно-небинарных людей. Но когда мы уже получше разобрались, больше узнали про гендер, тогда мы взяли другое определение (я вот сейчас точно не воспроизведу): влечение как к своему, так и к другому гендеру, то есть без привязки к мужскому и женскому, в данном случае, и не обязательно в равной степени, не обязательно постоянно, не обязательно с такой же интенсивностью и т. д. Кроме того, сейчас мы знаем, что есть не только сексуальная, но и романтическая ориентация. Например, биромантичный гомосексуальный человек. Но при этом я себя не идентифицирую сейчас как бисексуального человека, хотя мог бы, при том что определение так широко. Всё равно в этом есть какая-то загвоздка, какая-то заковыка, что нет, нет, это не совсем то. Впрочем, если честно, я вообще считаю, что у меня нет сексуальной ориентации. В том смысле, что мое желание быть в отношениях с людьми строится вообще не на сексуальном влечении, а на общности идей и социального контекста, чувствах, отношениях… То есть, это не про секс как таковой.

Сейчас ты больше этим движением не занимаешься?

― Нет, это стало неактуально для меня.

― А что было дальше? Сначала, как я поняла, ты выходил на улицу, а теперь, я слышала, у тебя довольно критическое отношение к уличным протестам. Почему произошло такое изменение?

― По поводу улицы… Я не так давно принял решение вообще туда не выходить. Кажется, это случилось после последнего Первомая [2016 года]. Потому что это бессмысленно и бесполезно. Именно сейчас, но не вообще, не всегда. Мне кажется, сейчас имеет смысл направлять ресурсы, которые есть, вовнутрь. Ну или хотя бы на какое-то френдли окружение. Но это моя чисто позиция. Потому что есть люди, которые готовы переубеждать идейных гомофобов и трансфобов… Я нет. Мне кажется, что гораздо лучше потратить силы именно на повышение потенциала сообщества, на помощь сообществу, развитие каких-то штук, которые могут приносить ресурс.

― Мы обсудили, как ты начал заниматься сначала би-активизмом, затем транс-активизмом. Но насколько я знаю, ты также являешься сторонником феминизма. Когда ты впервые познакомился с феминистским движением?

Феминизм проник в мою жизнь незаметно. У меня началась ЛГБТ-пора, я стал читать какие-то паблики, и стал феминисткой… Так получилось. То есть не было какого-то перелома, просто я читал-читал… и дочитался.

И как в твоём мировоззрении сочетаются трансгендерность и феминизм?

― Трансгендерность и феминизм в моей голове сочетаются вообще очень хорошо. Феминизм требует переустройства социума. Трансгендерность… небинарная (про условно «бинарную» мне сложно говорить, но наверное, тоже, потому что большой уровень трансфобии) требует переустройства социума. И то, и другое требует переустройства социума примерно в одну сторону. Так что всё гладко, всё очень хорошо сочетается.

Но не все феминистки с этим согласятся…

― Нет, не все феминистки с этим соглашаются, я знаю. Но я на самом деле, не особо общаюсь с феминистками и не вращаюсь особо в феминистских кругах. Потому что меня страшат транс-эксклюзивные радикальные феминистки, я не хочу на них нарываться. Потому что даже в транс- и квир-френдли проектах бываются такие случаи. Например, был такой проект по самообороне. И у них была тренерка. Когда я в чате попросил называть меня в мужском роде, мне сказали что-то из серии: «Нужно нести свою женскую долю с честью» и тому подобное. Я немедленно удалился из чатика и решил, что нет, никогда… Так что с феминистками мне общаться сложно, потому что, как по мне, очень велики шансы нарваться на агрессию. Поэтому я в основном общаюсь с квир-людьми, с трансгендерными людьми… и с некоторыми дружественными цисгендерными людьми с близкими к моим взглядами.

А как в твою жизнь пришла психология?

― Я психолог, я учился на психолога. Честно выучился четыре года. Потом по личным причинам я некоторое время не занимался консультированием, сейчас снова занимаюсь. И поскольку я психолог, то возникла идея «Свободной психологии». Если говорить о том, что у нас получается… Во-первых, люди из ЛГБТКИА-сообщества и вокруг него, из феминистских, активистских и даже можно сказать активистко-психологических кругов, они о нас знают. И к нам приходят клиенты, чему я очень рад. Я бы хотел развивать это дальше. Мы наконец начали подводить статистику, и оказалось, что в основном, наши клиенты это ЛГБТКИАП-люди, это люди с ментальными расстройствами и это женщины. Если интересно по оплате, то это где-то 0, 300, 500, 1000 [рублей за консультацию]. Тогда как в среднем по Москве более или менее доступный ценник это две с половиной.

― Раз уж тут прозвучали слова «феминизм» и «психология», можно я тогда спрошу, что такое феминистская психология?

― Я тебе не отвечу. Ну то есть сложно на самом деле. У меня феминистские взгляды, я придерживаюсь интерсекционального феминизма. И при этом я психолог. И кажется, я нашёл сейчас направление, где это сочетание можно реализовывать. Это нарративная практика, она как раз работает с этими властными дискурсами. Это про то, что приписывает социум тебе делать, как это работает, как оно на тебя влияет… Я хочу поучиться этому. А так… У меня очень большой конфликт, потому что… Приходит ко мне, например, женщина и рассказывается, допустим, что она не может найти мужчину, и это её проблема. Ей хочется, чтобы мужчина её защищал и был для неё опорой и каменной стеной, был сильным и работал, зарабатывал больше и… дарил ей цветы. И тут я думаю… у меня всегда возникает вот этот вопрос: стоит ли пытаться деконструировать такие взгляды и говорить, что отношения бывают равными, например, что это про гендерные роли, которые в общем-то мешают? Нужна ли ей эта информация? Будет ли она для неё полезна? Будет ли она для неё каким-то видом помощи? Или нет? Потому что… вот я анализирую то, как я в жизни живу с моими взглядами… Могу ли я сказать, что я счастливо живу? Нет, не могу. Потому что если ты не видишь всего этого насилия, которое происходит, если ты не осознаёшь его и не рефлексируешь, то тебе хотя бы не так ужасно. А так ты его осознаёшь, ты его рефлексируешь… И что делать, когда ко мне обращается гетеросексуальная женщина? Вот сейчас я введу в процесс феминистские идеи… И что она будет делать дальше? Что? Она начнёт это [насилие, дискриминацию женщин] видеть. Будет ли ей от этого лучше? Я не знаю, у меня нет ответа на этот вопрос.

У меня о психологии сложилось такое впечатление, что она часто копается в человеке, но при этом совершенно не замечает какие-то социальные иерархии и то, что проблемы часто берутся извне, а не изнутри человека. Насколько моё впечатление близко к действительности?

― Ну вот собственно из этой идеи и возникла «Свободная психология», и этой идеей я руководствуюсь в своей практике во многом. Потому что да, очевидно, что если женщина, у которой четверо детей, с мужем, постоянно употребляющим алкоголь, пытается как-то заработать денег на четверых детей и мужа, и у неё, не знаю, плохое настроение… то наверное, проблема не в том, что у неё плохое настроение, а проблема в том, что у неё очень тяжёлая жизнь. И стоит уделить этому внимание. Потому что она может считать, что это её женское предназначение… И запрос будет, скорее всего, не про то, что «у меня тяжёлая жизнь, как мне справиться?» Это не будет отрефлексировано вот так, а будет про то, что «я чего-то вот много плачу», например, или «стала очень эмоциональная, муж говорит, что я истеричка… что мне делать?»… и «сделайте меня нормальной обратно»…

Но при этом есть. такая позиция, что если не можешь изменить окружающее, то надо изменить своё отношение к этому. Что ты про это можешь сказать?

― Сложно… Я за то, чтобы менять окружающее, конечно. Но при этом и менять себя тоже, потому что… Невозможно менять окружающее, не меняя себя, во-первых. Потому что если ты не придерживаешься собственной этики, то странно продвигать эти взгляды куда-то дальше. А во-вторых, когда ты очень много меняешь окружающее, тебе нужно очень аккуратно это делать, потому что ты начинаешь выгорать, и всё равно приходится менять точку зрения каким-то образом и менять отношение. Потому что ты не спасёшь всех бездомных котят, не поможешь всем женщинам, которых бьют мужья, ты не спасёшь всех трансгендеров от суицида… То есть получается нужно и то, и то. Но мне не нравится идея, что всегда нужно менять исключительно себя и приспосабливаться. Это мне кажется неверным и нелогичным. И на мой взгляд, хорошие психологи, просто адекватные психологи, даже не имеющие специальной феминистской подготовки, это могут тоже донести. Но их мало. А много тех, кто дискриминирует по разным статьям, типа психфобия, гомофобия, трансфобия… Или есть такие, кто убеждает, что… мысль материальная. И что вот с ними делать? Я не знаю. Не ходить к ним, наверное, разве что.

― Ты говоришь про женщин. Это в основном цисгендерные женщины? А трансгендерные люди чаще всего по каким вопросам обращаются?

― Ко мне обращались по поводу гендерной идентичности, по поводу социализации, по поводу родителей и каминг-аута…

Гендерная идентичность, ты имеешь ввиду, люди хотели понять себя?

― Да. Иногда понять себя. Иногда понять, как вести себя с другими, как себя презентовать.

То есть такое действительно бывает, что люди приходят и пытаются понять свои идентичности? Потому что у меня сложилось впечатление, что люди приходят к психологам… нет, по крайней мере, в психиатрам, уже уверенные в своей идентичности, и им просто нужна бумажка. Насколько, как ты считаешь, людям действительно нужны психологи и психиатры, чтобы разобраться в своей идентичности?

― Мне кажется, часто нужна просто какая-то поддержка… когда человек уже сам что-то понял, но думает: «А вдруг нет, вдруг я что-то где-то неправильно понял?» То есть скорее поддержка его выбора, вот так сформулирую. То есть просто когда человек идёт к другому человеку, и другой человек говорит ему: «Всё окей, всё понимаешь правильно, ты вообще молодец… ты имеешь право выбирать»… и такие вещи.

Но для этого необязательно к психологу ходить, можно просто с другими трансгендерными людьми пообщаться…

― Можно. Но тут же ещё играет роль авторитет. Что когда психолог говорит, это по-другому воспринимается. А так группы поддержки это в принципе то же самое.

― Ты упомянул про гендерную репрезентацию. Имеется ввиду, что люди хотят понять, как им лучше вписаться в стереотипы?

― У меня были скорее варианты с небинарными трансгендерами. Там уже не про стереотипы речь, а про то, чтобы хоть как-то, какой змейкой изогнуться, чтобы хоть куда-то хоть как-то вписаться. Потому что люди учатся, работают, с кем-то общаются… и какие-то официальные места типа учёбы и работы… там надо как-то выживать. Вот как?

То есть к тебе в основном обращаются небинарные транс-люди? А совсем консервативные тебе не встречались?

― Мне, наверное, не встречались. Хотя на самом деле встречались. Но там были вопросы не про трансгендерность даже. Вообще у трансгендеров очень сложная жизнь. Поэтому часто трансгендерные люди приходят с вопросами даже не по трансгендерности, а с какими-то совершенно другими…

Давай теперь поднимем тему психиатрии и психофобии. Бывает ли, когда трансгендерным людям нужен психиатр?

― Бывает. Бывает, когда не-трансгендерным людям нужен психиатр или психолог. И бывает довольно часто, особенно среди клиентов «Свободной психологии», потому что… Логично, что чем тяжелее у человека жизнь, тем сильнее ломается психика. Теперь по поводу психфобии… Я думаю, что психфобия это плохо, но, к сожалению, очень рапространено. А по поводу психиатров и психиатрии, я думаю, что таблетки могут помочь. Ну то есть это инструмент такой. Как психология это инструмент, чтобы себя «подлечить» и как-то пойти дальше, так и психиатрия, за исключением случаев, когда это принудительно. У меня очень много знакомых, которые на таблетках, очень много клиентов, которые на таблетках или оказываются на таблетках после того, как я отправляю их к психиатру. Потому что я при малейшем подозрении… я говорю: «Сходи к психиатру… Вы сходите, поговорите с ней… Потому возвращайтесь ко мне, будем работать». Потому что я опасаюсь навредить. И если человек доходит до психиаторки и всё в порядке ― отлично. Но обычно у меня подозрения возникают не просто так, и человек доходит до психиаторки, и выясняется, например, что там БАР. Я не могу «вылечить» психологически БАР…

А бывают транс-френдли психиатры?

― Да, бывают. У меня есть психиаторка, к которой я отправляю клиентов. Есть ещё одна в Москве. Если порыться, то ещё парочку найду.

― Что ты можешь сказать по поводу депатологизации? Как ты относишься к этому движению?

― Хорошо. Я не сильно курил матчасть, потому что это не является сферой моих непосредственных интересов, это очень далёкое… Для меня если суицид прямо сейчас ― вот это скорее моя стихия. Но насколько я понимаю, самое адекватно, это помещение в категорию Z, то есть состояния, требующие медицинской поддержки, но не являющиеся заболеванием. То есть я не считаю трансгендерность болезнью, естественно. Было бы странно так считать, для меня.

Но тебе не кажется, что движение за транс-депатологизацию, в нём часто присутствует психофобия?

― Да. Мне кажется, да.

И что с этим делать? С негативным отношением к психиатрам и психологам в транс-движении? Насколько оно вообще оправдано?

― Оно оправдано, если честно. Потому что человек приходит и говорит: «До Вас я побывала у трёх психологов, и мне говорили: „Найди себе мужика, и всё будет нормально“». Психиатров вообще все боятся. Если это история про трансгендерность и возможность получения справки, то тогда тем более. Это всё очень сложно, и очень жалко, и я, честно говоря, не представляю, как это разгребать, это авгиевы конюшни… Например, недавно в группе «Нарративная практика» выложили картинку про то, что «если мужчина себя считает инопланетянином или Наполеоном, то его лечат, а если женщиной, то его права защищают ― почему?» Там достаточно адекватно откомментировали, но…

А что ты сам можешь ответить на этот вопрос?

― Стоит защищать права как тех, так и других. Вот такой мой ответ.

― Что вообще означает «считать себя кем-то»? Ведь часто феминистки критикуют, например, транс-женщин за то, что они говорят, что считают себя женщинами. Но они не знают, что такое быть женщиной, так как у них нет соответствующего опыта. Что для тебя означают фразы «считать себя» с точки зрения психологии?

― Для меня сложный вопрос, что значит «считать себя женщиной» или «считать себя мужчиной». Самый адекватный ответ, который я получаю, когда докапываюсь до кого-нибудь, это про то, что «у меня строение тела, которое называется… женщиной, и у меня нет с этим противоречия». Всё. Какие-то глубинные, сакральные вещи это вообще не про то. Это говорили мне люди, которые это как-то рефлексировали. Потому что я уже совершенно не понимаю, что значит считать себя женщиной или мужчиной, я как-то уплыл от этого, и мне нормально… При этом, если мы говорим про «считать себя», речь идет об идентичности. И я придерживаюсь идеи уважения к идентичности человека и ее или его выбору (ровно как и не-выбору).

А вообще каких теорий гендерной идентичности ты придерживаешься? Кто-то говорит про «пол мозга» или другие биологические особенности, другие про воспитание…

― На биологию я делаю меньшую ставку. Скорее это психо-социальное. И будь мы в другом социуме, всё было бы по-другому. И мне кажется, люди недооценивают социальную составляющую, думают, что если это биология, то, значит, всё: бедные-несчастные извращенцы, но в природе они такие, так что дадим им их маленькие права… А если это социальное, то они думают, как будто это легче: ты можешь взять и измениться… Ну раз идентичность задаётся социально, то сделай другой социальный выбор, проблема-то какая? На самом деле, проблема. Это так не работает. Я же анализирую свою гендерную идентичность. И с одной стороны, у меня совершенно нет ощущения, что она биологически задана, потому что я большую часть жизни считал себя женщиной, и ничего, ничего нигде не прозвенело… В каком-то смысле я, возможно, «жертва пропаганды» 🙂 А с другой стороны, я думаю, мог бы я сейчас ощущать себя цисгендерной женщиной? Нет. Почему? Не знаю.

Это вот тоже для меня интересный вопрос. Потому что я считаю, что мы выбираем гендерную идентичность. Но почему нельзя выбрать по-другому, когда всё это гораздо проще? Почему?

― Но вот есть какая-то заковыка, что не всё так просто. Я не говорю, что в этом совсем нет сознательного выбора, но я также не поддерживаю идею, что это целиком сознательный выбор. Там есть элемент выбора, есть элемент социального, там есть элемент психологического… возможно, какой-то, может быть, я не уверен, но вдруг, может быть… элемент биологического. Но это не так, чтобы прям ген трансгендерности…

Мы немного ушли в сторону. Давай вернёмся к психологам. Вы проводите какие-то обучающие мероприятия для них по вопросам трансгендерности?

― Я стараюсь привлекать психологов «Свободной психологии» к тому, что происходит. Например, говорю: «А вот здесь будет вебинар по вопросам трансгендерности… о том, как психологам работать с трансгендерными людьми. Не хотите ли вы поучаствовать?»

И какой-то контакт у вас есть с психологическим и психиатрическим сообществами в целом?

― С психологическим сообществом это очень хорошо, на мой взгляд, делает «Ресурс». Я как раз сейчас буду в составе «Ресурса» заниматься транс-тематикой. Я проводил у них уже одно мероприятие о том, как работать с трансгендерными людьми. Мы делали для них обучение о том, как общаться вообще с людьми… что если ты видишь перед собой человека, то не гендерируй его автоматически, грубо говоря. Если человек говорит о себе в таком-то роде, то говори в том же роде или спроси. Ну и так далее. С психиатрами как с сообществом я не работаю, то есть какого-то выхода на медиков у меня нет сейчас. Может, потом появится.

― В конце я, наверное, задам вопрос про будущее. Как ты видишь его для себя, для активизма, для России?

― Для России я его вижу в том, что будет реакция какое-то время, а потом, наверное, опять какой-то прогресс… Наверное, это займёт много лет. Для себя я его вижу в каком-то активизме, наверное, насколько смогу, насколько ресурсов хватит. По поводу самого активизма, мне кажется, что он растёт и цветёт несмотря ни на что. Мне очень приятно, когда я встречаю людей, которые младше меня на пять-семь лет и они задвигают какие-то очень годные вещи и клёвые идеи. Я прям думаю: «Ааа, хорошая смена идёт!»

Интервью проводила Яна Ситникова 30-го декабря 2016 года.